Отец Михаил Тутаев: «Нашему приходу главное – не мешать»

20 ноября 2024 года исполнился ровно год, как Указом митрополита Владивостокского и Приморского Павла самый молодой тогда в епархии иерей Михаил Тутаев был назначен настоятелем старейшего во Владивостоке Свято-Никольского собора. Прихожане к тому времени успели полюбить доброго батюшку и встретили назначение с радостью. Как видится пройденная дистанция самому настоятелю, что сделано и что нас ждет впереди? - об этом и многом другом побеседовали с отцом Михаилом.
 

– Отец Михаил, нельзя сказать, что этот год пролетел незаметно – внимательные прихожане заметили, как много перемен произошло и в храме, и в общине. Расскажите, что с вашей точки зрения удалось сделать?

— У нас несколько направлений деятельности. И первое (это то, чем я, наверное, недоволен) – это работа с людьми, работа с какими-то нашими социальными проектами. Например, хотя мы и организовали воскресную школу для взрослых, пока она недостаточно раскрылась. Работа с молодежью у нас на приходе в абсолютно зачаточном состоянии. Молодежи хотя и немного, но она есть, и ею нужно заниматься, пока мы до них не добрались. Но мы реорганизовали социальный отдел.

Вообще, я как руководитель оказался в интересной ситуации: до меня было упразднено все, что можно было упразднить: трапезная была закрыта, воскресной школы для взрослых не было, соцотдела не было, склады не работали. Поэтому многое пришлось начинать заново. Мы реорганизовали воскресную школу для детей – Мария Борисовна попросила об отставке, мы ее отпустили, вернули другого директора, Кристину Александровну Воробьеву (ждёт шестого ребенка, но мне сказали, что она может рожать, не покидая рабочего места 😊).

Гуманитарный склад мы тоже реорганизовали. Он действовал как филиал епархиального - сотрудники епархиального социального отдела сюда приходили, разбирали вещи, которых скопилось огромное количество… У нас ведь в городе не так много приходов осталось, кто готов принимать вещи. Но вообще это нужно, недавно как раз епархиальном совете обсуждали, что сейчас это будет централизовано: мы будем в городе собирать вещи, а отцы благочинные будут распределять по сельским приходам, наладим такие поставки. Мы и сейчас по деревням развозим, но теперь будем знать реальные потребности.

Мы возобновили традицию уборки, мытья храма. В принципе, весь хозяйственный состав храма мы обновили. У нас есть заведующая хозяйственной частью, три или четыре разнорабочих. Что-то мы делаем своими силами, где-то привлекаем подрядчиков, помощников. Починили кафе (трапезную, пирожочную) – для прихода это приятно, мне кажется. Возобновили производство своей выпечки, перед этим починив просфорню, приведя ее в порядок. Поэтому просфоры пекутся у нас в храме, и мы даже стали снабжать просфорами ещё несколько храмов города.

Потом починили верхнюю трапезную, которую начал ремонтировать предыдущий руководитель, но как-то не стал его завершать, там был только пол постелен. При этом мы каждый день готовим в среднем на 40 человек. Теперь все сделали, силами спонсоров закупили первую часть оборудования, на вторую у них не хватило ресурса, и недавно мы выиграли грант губернатора. Это будут печи и пара конвектоматов. Сами не могли купить, они дорогостоящие – около 200 тысяч.

– Самое красноречивое преобразование, которое все оценили – это, конечно, прекрасная брусчатка вокруг собора. Что важно – с системой дренажа, теперь она не будет проваливаться и ходить волнами…

– Да, это был дорогостоящий проект. Надо сказать, у нас несколько глобальных запросов, которые мы хотим решить в Свято-Никольском соборе и жить спокойно. Первый – это кровля. Он не очень-то острый. Предыдущие руководители говорили, что это надо срочно – но не сказать, что сильно срочно, хотя этот вопрос нужно решить. И хотелось бы решить его раз и навсегда. Отец Виктор начинал этот проект. У нас часть кровли алтарной апсиды выполнена медью. Это самый износоустойчивый материал, мы хотим и всё остальное тоже покрыть медью. Это, конечно, стоит больших денег. Пробуем разные варианты, изыскиваем разные пути решения. Скорее всего это будет государственная помощь, потому что собор является региональным памятником архитектуры. В Центральной России, например, где много старых храмов, они все чинятся за счет Министерства культуры. Нет варианта, что мы это задачу не выполним, просто ищем самый удачный путь для реализации.

Как только мы сделаем кровлю, начнем ремонтировать фасад храма. Его сейчас делать бессмысленно, пока мы не разобрались с крышей. То, что там оставалось предыдущего руководителя, мы завершили экстренно. Но это временное решение.

А с брусчаткой просто так сложились обстоятельства. Она местами провалилась, пришла в негодность, ее нужно было поменять. И как раз подвернулись под руку ребята, которые хотели поучаствовать, помочь, сделать все «под ключ». Мы им денег не обещали, тем не менее, они хотели поучаствовать, на определенных условиях. Но им хватило ресурса только на то, чтобы снять ее. Дальше, говорят, сможем продолжать, если вы нам дадите бригаду и будете оплачивать материалы. Даже в таком варианте для храма это неподъемные средства. Ну, мы сказали все, что думали о них, поблагодарили за проделанный путь, и наши пути разошлись. Пришлось разыскивать другой вариант.

И нашелся еще один помощник-благотворитель, оплатил доставку и брусчатку. Второй человек оплатил рабочих. Храм тоже тратил свои средства на инертные материалы – в основном отсев завозили, потратили около трехсот тысяч на это. А все работы стоили, наверное, порядка 8 миллионов. Наша лепта в этом есть, по средствам поучаствовали, больше нам было бы очень сложно.

Это был по плану первый этап работы, второй впереди. Мы не оставим храмовую территорию в таком виде, в котором она есть, будем благоустраивать её. Мы заказали проект, нам сделали ландшафтное устройство храма. И следующий строительный сезон – это будет сезон строительства зелёных зон. Преобразятся все клумбы, вся земля на храмовой территории. Склон перед храмом тоже претерпит изменения.
Есть ещё перспектива соединить нашу зеленую зону с Нагорным парком, последняя очередь которого практически примыкает к нашей территории. Говорили об этом с Дмитрием Юрьевичем Алексеевым (DNS). Принципиально вопрос решен положительно, дело времени. Хорошо бы, чтобы была какая-то тропа – мне кажется, было бы интересно.

– Теперь давайте поговорим о людях. Как вы видите приходскую общину сейчас? Есть куда стремиться в плане приходской жизни?

– Если откровенно, я считаю себя частью этого прихода, искренне люблю этот храм. Меня здесь крестили 21 ноября 1995 года, здесь нас венчали с моей женой 23 апреля 2017 года, меня здесь рукополагали в сан диакона 27 августа 2017 года. С отцом Виктором мы много и тепло общались, он меня многому научил. И я искренне не понимаю, зачем этот приход менять, переделывать или воспитывать. Это такой приход, который сам тебя воспитает, главное - не мешать.

Когда отца Виктора не стало, действительно произошла смена вектора развития прихода – я ее не одобряю, не поддерживаю и не понимаю: зачем надо было воспитывать прихожан, как это делал отец Иоанн. У нас тогда был большой отток людей. А первый отток людей был, когда отца Александра Талько перевели на другой приход.

Сейчас динамика положительная, нас становится больше, у нас огромное количество детей стоит на поздней литургии, порядка 40 человек. Это много. Я же езжу по другим храмам в качестве благочинного и знаю, что это много. В Преображенском детей меньше, в Успенском детей меньше. Дети – это же прекрасно. Поэтому я считаю, что нашему приходу главное - не мешать, не воспитывать, а наоборот, здесь нужна другая деятельность. Продолжать проекты отца Виктора – чтобы их завершить, человеческой жизни не хватит.

У нас замечательный приход, дружный и крепкий, и это было всегда. По отзывам епархии, мы всегда впереди всех по тарелочным сборам. О чем это говорит? Деньги – это совсем не главное, но это хороший показатель того, что происходит. Если люди участвуют в каких-то делах, сами жертвуют, помогают, то это значит, что они дружны, это значит, что они переживают за ближнего, значит, что они даже с духовной точки зрения нормально развиваются, нормальным путем идут и значит, их много.

Единственное, что нужно сделать – подтянуть работу с молодежью. И хочется какого-то позитивного развития нашему социальному отделу. Пытаемся договориться с Перинатальным центром, чтобы мы как-то участвовали в их деятельности и помогали им, в меру своих сил. Договариваемся, и, в принципе, они соглашаются, только почему-то, когда я выхожу, то там не зовут, «надо подождать».

– Вы же в нашем соборе самый молодой священник? Как удаётся поддерживать свой духовный авторитет?
– Слава Богу, батюшки с пониманием относятся. На самом деле опытный священник понимает, насколько трудно настоятелю, и многие радуются, что не ему это выпало.

Хотя, какие-то здоровые амбиции могут присутствовать, но на самом деле, так сложились обстоятельства. Я не сильно рвался возглавить приход. Всё произошло вместе со сменой руководства епархии. Долго они думали, коллегиально приняли решение. Неоднозначно это было воспринято – поставить меня исполнять обязанности ключаря Никольского храма. Владыка Павел тоже очень смущался моего возраста, хотел другого священника назначить. Но все-таки принял решение, невзирая на возраст, оставить меня настоятелем. Вроде бы сейчас у нас отношения с ним полны взаимопонимания. Я его помощник, все послушания, которые мне делегируют, стараюсь исполнить.
А духовенство храма – слава Богу, они относятся с пониманием, и клир храма, и клир благочиния – с ними тоже надо взаимодействовать. В принципе, отцы стараются помогать, я им тоже стараюсь помогать. Когда владыка Павел назначил меня уже на вторую должность – благочинного, он сказал: – Ты смотри, священникам помогай. – Так что стараюсь им помогать.

– Батюшка, очень много у вас забот и планов, всем нужно помогать, всех иметь в виду… А хватает ли времени на свою собственную семью? У вас ведь две дочери?

– Да, жена, две дочери. Ну, по-разному бывает. Я живу в шаговой доступности от собора. Если там что-то вдруг случается, я всегда могу подъехать выручить, с одной стороны. С другой стороны, где-то из-за работы переживаю. Но я думаю, что хватает. Нужно как-то системно подходить, просто выделять себе один выходной и проводить его с семьей, но не всегда получается.

– Я видела вашу супругу на клиросе…
– Да, Евгения может петь на клиросе, когда-то она пела в хоре. Потом долгое время не пела – у нее есть светская работа, она пресс-секретарь краевого Министерства труда и социальной политики. Она пока в декрете и на работу возвращаться не хочет, сейчас ей хочется немножко попеть. И наш регент, Лиза Калчева, просит ее иногда выручать. Евгения начинает потихоньку. Где-то это получается, где-то нет. На прошлой службе старшая дочка осталась без присмотра, прилипла ко мне и не отлипала. Ну, я против такого. Это, конечно, умилительно, но молящиеся люди не должны отвлекаться. Детей надо держать в безопасном месте.

– Есть ли у вас какие-то пожелания к прихожанам, к тем, кто будет это читать?

– Как говорил постоянно отец Виктор, самый простой совет священника, самый, такой, удивительный – это поставить Бога на первое место, и тогда все остальное встанет на свои места. Всем нам надо этим руководствоваться, всем нам надо это не забывать. Склонны мы к тому, чтобы где-то расставить приоритеты иначе, все мы живые люди, но надо держать путеводной звездой, что – нет, нет, нет, надо идти к Богу, остальное наладится.

Беседовала Елена Васильева